– Эх, – вздохнул Хасан. – Если бы мы жили не тут, а в этой, как ее, Трах-Тах-Чебурахии! Если б взаправду такая страна…

Вдруг забор возьми и отъедь вбок! И Жорка увидел Галерную улицу, автофургон, а главное – дядьку, которого исполосатил в телевизоре.

Волшебник! Как было не испугаться? Жорка – от него в дом! Да подумал, что дом, чего доброго, из-за него, Жорки, завалится ему же, Жорке, на голову, отпрыгнул и ну прятаться за спинами друзей.

– Что надо? – спросил у мусорщика Валера.

– Мусор, – сказал полосатый.

– Валяйте! Вывозите! – сказал Валера, пнув ботинком голову куклы, и она откатилась к стенке.

Подняв широкую лопату, Бирюлькин сказал:

– Лезьте в фургон!

Хасан удивился:

– Кто лезьте в фургон? Мы не мусор.

– Ах, не мусор! – сказал полосатый.

– Да, у нас руки и головы, – сказал Валера.

– Ах, еще и головы!

Бирюлькин сделал вид, что только сейчас заметил Жорку:

– А-а! И ты тут! Ну, коли так, ладно. Я передумал. Я вас не на свалку… Я вас – куда сами просились – в Трах-Тах-Чебурахию!

– На вашем драндулете туда не доедешь, – засмеялся Валера.

– Я же волшебник: раз-два, и вы там! – сказал Бирюлькин, вышел на улицу, напоследок крикнул: – Жорка, держись! – И задвинул забор.

– Шутник! – сказал Хасан.

– Чокнутый, – кивнул Валера и покрутил пальцем около лба.

– Никакой не чокнутый! – сказал Жорка. – Уж если он что задумал… – Жорка подскочил к щели в заборе и аж присвистнул. – Где мы?! Что это?! Куда это он нас?! Как тут очутились?!

Хасан и Валера подбежали к щели и тоже разинули рты. Вот так шутка! Где они?!

11

Неизвестная улица, неведомый город. Целых домов – раз, два и обчелся, разрушенных и полуразрушенных хоть отбавляй. На окнах трещины. Можно подумать – это квартал, подготовленный к сносу, да вот странно, куда ни глянь, написано: «Одним ударом разбей двадцать вещей!», «Не оставляй камня на камне!», «Честь и слава заработавшим синяки!». И даже на строительных кранах (а они торчали повсюду) виднелись аршинные буквы: «Строить, чтобы разрушать!».