По улице, подняв высоко над головами плакаты, шли старички.

Некоторые несли плакаты на груди. На плакатах было написано: «Долой хулиганство!», «Искореним волчьи нравы!», «Да здравствует, доброта!».

Был среди идущих старичок в ермолке – тот, что захлопнул окошко от табачного дыма. И много-много других, которых мальчишки обидели вчера, и позавчера, и позапозавчера. Впереди шел худой как жердь старик с белой шапкой волос. Рядом, держа его за руку, шагала девчонка, которой Гук отчекрыжил косички ножом.

– Так я и знал, что она приведет своего дедушку! – сказал Гук и поднял кулак. – Будем злыми!

И все мальчики подняли кулаки:

– Будем злыми!

– А ты чего молчишь? – спросил Гук.

– На кой мне быть злым… – проворчал Жорка.

Гук не ответил, потому что старички уже были близко. Он вышел навстречу к ним.

– Эй, дедушки и прадедушки! Синьоры! Рыцари костылей! Захотелось получить по шеям?

Мальчишки загоготали.

– Смеется тот, кто смеется последним! – сказал старик с белой шапкой волос.

– И то! – сказал Гук, вложил два пальца в рот, свистнул.

И хулиганы бросились на старичков. Старички стали обороняться как могли. В первое же мгновение драки Жорка переглянулся с Хасаном и Валерой, шепнул им:

– Я на стороне девочки и ее дедушки! – И ринулся в свалку.

Валера и Хасан не заставили себя упрашивать: положили портфельчики на тротуар и устремились в драку на стороне старичков.

Заметив измену, Ангел налетел на Жорку. Жорка вцепился ему в рукав, сразу выдрав длинный лоскут. Оба сгребли друг друга в охапку и покатились по земле.

Завыли сирены, подъехали полицейские и стали смотреть сквозь пальцы. Старичок с белой шапкой волос сказал старшему полицейскому:

– Они хулиганят, а вы – сквозь пальцы!

И полицейский ответил ему так: