Вовка медленно приподнял одеяло и тут же увидел невероятную штуку. Закряхтел, поворачиваясь, ключ, рассерженно охнул под золотой краской старый замок — крышка сундука начала медленно приоткрываться и, поднявшись наполовину, замерла.

Вовка затаил дыхание. Он чувствовал, как чьи-то внимательные глаза наблюдают за ним из-под тяжёлой крышки.

Замирая от ужаса, мальчик не сводил настороженного взгляда с таинственного сундука. Нет, завтра он обязательно всё расскажет родителям! Если переживёт… Сколько можно! Целую неделю мучает Вовку этот проклятый сундук.

Опять скрипнула крышка, еще чуть приподнялась и со стуком опустилась.

И Вовка не выдержал. Рывком скинул одеяло и заорал что было мочи:

— Мама!!! Папа!!!

Но, как ни странно, никто не отозвался. Мало того, Вовка вдруг осознал, что не слышит привычного бормотания телевизора из гостиной. Не шумит улица за окном. Лишь тикают часы на стене.

Пусто и тихо, словно в брошенном доме.

Вовка в страхе оглянулся на сундук, да так и застыл. Потому как прапрадедушкина сокровищница выросла в объёме, заслонив собою окно.

«Я заснул, я точно заснул, — отрешённо подумал Вовка. Ведь действительно, не могут же в реальности вещи увеличиваться просто так, сами по себе? А если это не реальность, значит — сон… Что же ещё?»

Поразмыслив таким образом, Вовка успокоился и даже чуточку перестал бояться. Он спрыгнул с кровати и осторожно приблизился к таинственной громаде преобразившегося сундука.

А в сундуке теперь была дверца. Круглая, словно иллюминатор, прямо под огромной замочной скважиной. С большой золотой ручкой, поблёскивающей в полутьме. К тому же дверца оказалась приоткрытой: блестел тонкий полумесяц света, льющегося изнутри.

— Почему бы тебе не зайти?

Голос был какой-то скрипучий и раздражённый.