Сердце у Вовки замерло.

— Я ничего плохого не сделал, — пробормотал мальчик и покраснел.

— В самом деле?

— Да! Ничего ужасного, — с вызовом ответил Вовка.

— Он безнадёжен, — вздохнула одна из крыс, и остальные согласно закивали.

Вовка от стыда готов был сквозь землю провалиться.

— Погодите, — остановила их самая большая крыса и, сдвинув на одно ухо бескозырку, отчего вид у неё стал какой-то разудало-залихватский, вновь обратилась к мальчику:

— Если ты не вспомнишь, из-за чего попал сюда, то навсегда останешься с нами. Ты что, ничего не понял?

— Нет, — ошарашено замотал головою Вовка. — А что я должен понять?

— Понять, почему попал сюда, вот дурачок! Иначе как ты сможешь выбраться назад? Если будешь долго думать, то вскоре у тебя вырастут хвост и усы, а ещё очень сильно вытянется лицо, — и в доказательство крыса потрогала собственную мордочку.

— Всегда одно и то же, — поддакнула одна из крыс.

— Не может быть! — испугался Вовка. — Я вам не верю!

— Всегда одно и то же! — хором произнесли крысы и захихикали.

— Наверное, я действительно поступил плохо, — торопливо сказал Вовка и отпил большой глоток из кружки. Вкусный горячий чай придал ему уверенности, и он продолжил:

— Дело в том, что я… скорее всего, я — трус.

— Ну вот, — сказала большая крыса. — А вы говорите: безнадёжен. Не хочешь ли исправить положение, а? Хочешь стать смелым?

— Очень хочу, — твёрдо произнёс Вовка. — Но я не уверен, что это возможно… Я даже темноты боюсь.

— Но ты не побоялся признаться в этом… — задумчиво заметила самая большая крыса. — А значит, надежда есть… Послушай меня внимательно: тебе просто необходимо стать смелым, чтобы выбраться из сундука. А для этого надо всего лишь прокатиться на колесе обозрения. Один круг. Оттуда всё-всё видно. Ясно?