– Кухарка принесла мне вещи своей престарелой тетушки, – ответил Фатти, стягивая с себя зеленый шарф и жуткую старую шляпу. – Мама, это только часть моего маскировочного гардероба. Пожалуйста, не притворяйся, будто ты ничего о нем не знаешь.

Миссис Троттевилл частенько приходилось смотреть сквозь пальцы на проделки Фатти. Было невозможно угадать, что он еще выкинет. Она с брезгливостью смотрела на его одеяние.

– Грязные старые вещи! И совершенно ужасный одеколон, Фредерик. Его и одеколоном-то не назовешь, просто какая-то вонючая жидкость. Я вынуждена буду открыть окно, чтобы этот запах выветрился.

– Да, открой, пожалуйста, – попросил Фатти. – Мне самому уже невмоготу. Черт возьми, я получил большое удовольствие. Возьми-ка, Бетси, повесь этот черный жакет и юбку в мой платяной шкаф, вон там, в углу.

Он скинул с себя жакет и юбку и остался в своей полосатой пижаме. Бетси не заметила, чтобы он хоть чуточку похудел из-за гриппа. Она взяла жакет и юбку и собралась было повесить их в шкаф, но миссис Троттевилл отобрала их у нее.

– Нет. Их надо отправить в чистку, если уж они так необходимы Фредерику, – заявила она, – А кухарке я скажу, чтобы она не таскала ему старые тряпки своей тетки.

– Мама, только не вздумай ей ничего говорить, – встревожился Фатти. – Кухарка – просто чудесный человек! Она отдает мне также старые вещи своего дяди. Где-то же мне надо добывать подходящую для маскировки одежду. Ты прекрасно знаешь, что, когда я вырасту, я стану первоклассным сыщиком, а для этого надо практиковаться с молодых лет. Не говори кухарке ни слова!

– Фредерик, я не позволю, чтобы ты захламил весь дом старым вонючим тряпьем, взятым у дяди и тети нашей кухарки, – твердо заявила мать мальчика.