Они бежали лесной чащей, и им казалось, что ветви сами уступают им дорогу, ведь ни одна не зацепила лицо.
Бежали так долго, что наконец совсем обессилели. Больше всех Лариска. Тяжело дыша, она упала на траву и разбросала руки.
В лесу было тихо. Ничто нигде не шелохнётся.
— Лесник! — позвал Антошка. — Лесник, где ты?! Отдай нам шкатулку! Там наш зайчик!
Тишина.
— Лесник!.. Ты же говорил, что любишь детей!..
Тишина.
— Дяденька! Одноусый! — надрывался Антошка. — Мы же без шкатулки не вернёмся домой!.. Ты меня слышишь?
Тишина.
Дениска произнёс:
— Он не отзовётся. Я думаю, что он всё это с вороной устроил, чтобы украсть шкатулку.
Лариска поднялась, и друзья побрели обратно, на земляничную поляну.
А там сиротливо лежала Антошкина красная футболка, наполненная самой лучшей, очень вкусной, очень красной земляникой. И так же сиротливо стояли полная белая чашка и полная мисочка.
Дети устало расселись.
— Кто помнит считалку-возвращалку? Ну-ка, Дениска…
Тот дёрнул себя за ухо, нахмурился и пробормотал:
— Там не было про охотника, — перебил Антошка.
— Не было, — подтвердила Лариска. — Только там нужно было всё начинать с конца.
Дениска вздохнул и снова забормотал:
— Про охотника не было! — крикнул Антошка.
— А ты не кричи! Не было, не было… Сам теперь вспоминай, как там было!
Дениска замолчал. Лариска прошептала:
— Про кошку не было! И считалось до пяти! Эх вы, — Антошка махнул рукой и съел земляничку. — Не можете…