Опасность миновала, и я снова ушла в свои мысли. «Определенно, мне везет в последнее время… — думала я. — Прошел октябрь… ноябрь…. заканчивался декабрь, а особых неприятностей со мной не случалось. Так, глядишь, и дотяну до своего дня рождения без новых заморочек».
Не успела я об этом подумать, как дверь широко распахнулась, и в класс буквально ворвался директор нашей школы Спартак Сократович Спиноза. На нем прямо лица не было. Вернее, лицо, конечно, было, но очень взволнованное. Вообще он весь был какой-то взбудораженный, словно его только что выкинули из поезда на всем ходу.
— Где Мухина?! — срывающимся голосом закричал директор. — Мухина где?!
Я обреченно вздохнула. Начинались новые заморочки.
НЕОЖИДАННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
— Я здесь, Спартак Сократович, — сказала я.
— Где?! — ошалело вертел он головой.
— У вас под носом. — Я встала.
— Слава Богу, — успокоился директор и, обращаясь к биологичке, сказал: — Зинаида Аркадьевна, я заберу Мухину на несколько минут.
— Пожалуйста, пожалуйста, — защебетала та в ответ и тут же меня заложила: — Хочу довести до вашего сведения, Спартак Сократович, что у Мухиной по биологии две двойки и одна единица.
Но директору было не до моих оценок.
— Потом, потом, — махнул он рукой. — Пошли скорее, Эмма.
И Спартак Сократович выскочил из класса. Я вышла вслед за ним, не преминув как следует грохнуть дверью. Чуть ли не бегом мы направились к директорскому кабинету.
— Войдешь, поздоровайся, — предупредил директор.
Мы вошли.
В кабинете, у окна, стоял высокий голубоглазый супермен с гаванской сигарой в зубах. Правда, вместо кольта 45-го калибра, в руке у него был зажат сотовый телефон.
— О’кей, — говорил супермен в микрофон. — Покупаю. Плачу двести тысяч баксов. Гуд бай. — Он спрятал трубку в карман.