Спустя десять минут Нэнси на своем синем «мустанге» подкатила к месту, где ее поджидали Бесс и Джорджи, и они поехали в музей Клинтон-парка. Легкий ветерок овевал лица девушек.

— Знаете ли вы что-нибудь о человеке по имени Нелсон Стоун? — спросила Нэнси у подруг, когда машина остановилась у светофора.

— Да. Немного, — сказала Бесс с заднего сиденья. — Приятельница матери работает агентом по купле-продаже недвижимости, она сняла здесь для него дом. Он приехал в наши края всего месяца полтора назад, сразу после открытия музея.

— А в прошлый уик-энд, — подхватила Джорджи, — он был в нашем клубе. Я в паре с ним играла в теннис.

Нэнси обернулась к Джорджи.

— Какое у тебя о нем впечатление? Джорджи запустила пятерню в коротко постриженные темные волосы.

— Ну… подача у него отличная, — промолвила она. — А вот удар слева никуда не годится.

— Будет тебе дурачиться! — возмутилась Бесс. Зажегся зеленый свет, и Нэнси нажала на акселератор.

— Ладно, не буду, — рассмеялась Джорджи. — По правде говоря, мне показалось, что он слишком важничает.

— Вот-вот, мне тоже так показалось, когда я с ним говорила по телефону, — заметила Нэнси. Повернув направо, она въехала на территорию Клинтон-парка и повела машину по круто поднимающейся в гору дороге. Через несколько минут впереди показался музей.

— Ой, как красиво! — Бесс изумленно раскрыла глаза, разглядывая величественный особняк, окруженный большим ухоженным садом и аккуратно постриженными живыми изгородями.

— Да, ничего, — согласилась Джорджи.

Нэнси стало понятно, почему Хиллари Лейн так огорчилась, когда тетка передала особняк музею. По всей вероятности, Хиллари питала сентиментальную привязанность к этому великолепному зданию. Нэнси на малой скорости миновала главные ворота и съехала на длинную, посыпанную гравием подъездную аллею, ведущую к автостоянке. Здесь она припарковалась, и девушки выпорхнули из автомобиля.