Фенимор как бы обратился не к ребятам из третьего отряда, а к индейцам, собравшимся на тайный ночной совет.

И совет индейцев ответил:

– Мы не помним.

– Значит, можно точно утверждать, что стрела, посланная в грудь Оленьему Рогу, принадлежала не старому гурону Озерному Глазу.

– Чья же это была стрела? – послышался из темноты нетерпеливый голос.

– В этих местах охотился Зверобой. Тут он обходил свои капканы и изредка пулял из своего огромного дробовика, оглушая дикие лесные дебри. Но стрелял он редко. А с Оленьим Рогом всегда вел себя почтительно. И тот платил ему тем же. Однажды, когда дикая кошка прокусила Зверобою ладонь, Олений Рог предложил ему свой тайный бальзам. И рана зажила к концу второй недели.

– Значит, не Зверобой! – решили ребята.

– Кто же, говори скорей, Фенимор!

Фенимор посмотрел в сторону, откуда донесся голос, и при мерцающем свете луны темные полосы задвигались и маска как бы улыбнулась.

– В таких делах не должно быть спешки, – рассудительно ответил он. Такие дела решаются неторопливо и разумно, потому что ошибка может привести к большим неприятностям.

– Ой-ей-ей! – послышалось из темноты.

– Перебирая всех, кого Олений Рог мог встретить на звериной тропе, я невольно вспоминаю о Джоне по кличке Дилижанс. Этот Джон похаживал сюда из форта «Божий уголок». А там, в форте, одинаково платили за волчьи уши и за кожу с человеческими волосами.

– За скальп? – тревожно спросила темнота.

– За скальп, – подтвердил Фенимор. – Этот Дилижанс был темным человеком. Он вечно или ругался, или произносил клятву. Он путал клятвы с руганью. Он мог подстрелить из засады индейца.

– Разве у него не было ружья?

– Он стрелял в упор, а не из засады.

– Неужели у Дилижанса была такая маленькая нога?