Рыжик не видел лица, то есть маски Фенимора, – он видел только его спину, тонкую шею. Плечи опускались и поднимались. А голову Фенимор держал прямо.

– Ты всегда можешь определить время по звездам? – спросил Рыжик.

– Когда нет туч и небо чистое, – был ответ.

И снова тишина. Только всплески воды и время от времени сухой стук весла о борт лодки.

– Послушай, Фенимор, – вдруг спросил Женя Рыжик. – Они и в самом деле могут прилететь?

– Могут.

– Этой ночью?

– Этой ночью, если им ничего не помешает… Но могут прилететь через год или через десять. Их всегда надо ждать.

– Их всегда надо ждать, – повторил мальчик. – А вдруг они совсем не прилетят?

Фенимор ответил не сразу. Он сильнее заработал веслом. Лишь спустя некоторое время заговорил:

– Они прилетят. Они уже в полете… где-то в межзвездном пространстве… Оглянись и посмотри – никто не отстал?

Женя Рыжик оглянулся. Байдарки плыли ровно, образуя нечто вроде журавлиного клина.

– Видишь впереди мыс? – спросил Фенимор. – Там начинаются заросли камыша, и мы сможем спрятать лодки.

– Вижу, – отозвался Женя Рыжик, загребая веслом воду. – А тебе сколько лет?

– Может быть, мне тысяча, а может быть, две тысячи, – не сразу ответил Фенимор. – Можно измерять время летящей звездой, а можно кольцами деревьев. Я измеряю время полетом мысли.

Рыжик ничего не ответил. Он восторженно смотрел в затылок Фенимору и изо всех сил нажимал на весла. «Я измеряю время полетом мысли», – повторил он про себя и вдруг спросил:

– А на вашей планете Гера может мальчишка обрадоваться, когда приходит девчонка, одна девчонка из всех девчонок планеты?

– Он может снять маску, и она, если пожелает, тоже снимает маску. И они увидят красоту друг друга. Но сперва они должны полюбить… не за красоту.