— Достали их коллегу, — доложил он, — его раздавило довольно сильно.

Судя по всему, не выживет. Ребята сейчас вызывают «скорую помощь».

— Ясно, — кивнул подполковник, — а второй?

— Его Хонинов подстрелил. Три пулевых ранения. Он уже не дышит, — доложил Бессонов.

— Значит, у нас в качестве улова остались эти двое, — кивнул Звягинцев, — вы по-прежнему не хотите говорить, кто вы такой? — спросил он у мужчины.

— Я… мы… они… — мужчина в растерянности смотрел по сторонам, — я могу вам показать свои документы.

— Где они находятся?

— В машине. Она стоит на стоянке, — вдруг сказал неизвестный, — если хотите, я отсюда вам покажу свой автомобиль. — Звягинцев уловил удивление в глазах Коробкова. Но только уловил, еще ничего не понимая. Неизвестный быстро, словно решившись, застегнул пиджак и подошел к окну, открывая шпингалеты.

«Зачем он открывает окно?» — мелькнула тревожная мысль. Неизвестный вдруг обернулся и, рванув на себя вторую раму, перегнулся через карниз.

— Держи! — закричал Звягинцев, бросаясь к самоубийце. Дятлов метнулся к окну. В этот момент Коробок схватил лежавший на полу пистолет и сделал первый выстрел. Дятлов застонал: пуля попала ему в руку. Звягинцев обернулся и увидел в руках у Коробка пистолет. Времени на раздумье не было. Коробок медлил, явно растягивая удовольствие. А когда решился, было поздно. Он опоздал на какие-то доли секунды. Услышав выстрел, из соседней комнаты ворвались Хонинов и Бессонов. Бандит сумел только повернуть голову, когда очереди двух автоматов отбросили его к стене, изрешетив все тело. Но и смертельно раненный. Коробок успел, лежа на полу, у стены, как-то неестественно улыбнуться.

В эту секунду неизвестный, сорвавшись, полетел вниз с диким криком.

Подполковник только успел подскочить к окну и проследить траекторию полета тела. Внизу раздался характерный шум, треск, удар, и самоубийца растянулся на тротуаре. Рядом уже стояли Зуев и забытая там журналистка. Она что-то быстро записывала в свою книжку. И уже доставала фотоаппарат.