— Входи, детка, — сказала миссис Сондерс, когда Сэм пошел за миссис Такерман. — Я рада, что они выделили для нас эту комнату. Посмотри ее как следует и отгадай, почему я рада.

Тэфи бросила последний взгляд в коридор, но дверь в дальнем конце по-прежнему представляла собой ничего не говорящую белую поверхность. Она плотно закрыла дверь их комнаты и повернулась, чтобы оглядеться вокруг. Обои на стенах были старинные — синие гирлянды переплетающихся васильков. Мебель тоже была старомодная, но изящная и очень подходившая к стилю этого дома.

Мать двигалась, открывала ящики, заглядывала в стенной шкаф. Распаковывать было нечего, так как Сэм еще не принес их чемоданы, но у матери был такой вид, словно она уже обживается в комнате.

— Видала? — спросила она, подходя к низенькому столику с громадным зеркалом над ним. — На этом коврике узор разделяется пополам как раз посередине. Это будет наша граница. Правая сторона — моя, левая — твоя. Посмотрим, чья сторона будет поддерживаться в большей чистоте.

Тэфи подобное соревнование нисколько не соблазняло. Она подозревала, что не выйдет из него победительницей. Она пыталась догадаться, почему мать так обрадовалась именно этой комнате.

— Ты бы хоть повернулась. Ты же даже не посмотрела еще вон в тот угол, — сказала миссис Сондерс.

Тэфи повернулась и радостно вскрикнула. Казалось, комната вдруг взяла да и протянулась в ею самой выбранном направлении, выдвинувшись вперед и образовав, в сущности, еще одну отдельную комнату со своим собственным потолком и окном. Потолок был наклонным, а окно находилось под самой крышей, открывая вид на другие покатые крыши помещений, составляющих часть гостиницы.