Рядом с ней у перил остановился мальчик, который тоже с интересом вглядывался в зеленый холм. Она знала, что зовут его Дэвид Марш, и что ему тринадцать лет: вчера во время представления фокусник вызвал его из рядов зрителей, чтобы он помог ему в проведении некоторых трюков, и при всех спросил, как его зовут, и сколько ему лет.

— Это — остров Макинау? — спросила Тэфи. У мальчика были кудрявые каштановые волосы, карие глаза и миллион веснушек. Он мило вел себя, когда помогал фокуснику, поэтому заговорить с ним было легко.

— Да, он самый, Макинау, — ответил Дэвид. — Я рад, что ты знаешь, как произносить название. Макинау. Только туристы и люди, никогда здесь не бывавшие, называют его Макинак. Вы уже бывали здесь?

Тэфи покачала головой.

— Моя мама приезжала сюда, когда была маленькой девочкой, и она научила меня, как его правильно называть. А ты, наверное, здесь бывал?

— Каждое лето, — сказал Дэвид. — У моей бабушки здесь дом недалеко от утеса, с правой стороны от форта.

Тэфи следила за тем, как остров медленно вставал из воды, высокий, красивый, увенчанный зеленью и четко обозначенный белыми линиями форта.

— А ты знаешь, где находится «Сансет хауз»?

— Ты имеешь в виду странную старую гостиницу возле прибрежной дороги?

Тэфи не понравилась эта характеристика.

— Это — отель, — надменно сказала она. — Теперь он принадлежит моей матери. Во всяком случае, она, вероятно, станет его владелицей к концу лета.

— А что случилось с птичницей? — спросил Дэвид. — С этой мисс Эрвин, которая раньше была хозяйкой гостиницы? Здесь было постоянное место сборищ чаек, потому что она всегда насыпала им и другим птицам корм. Потому-то мы и прозвали ее птичницей. По-моему, она была на них просто помешана.