Я собралась было рассказать ему о странной встрече с Франтом, но вовремя прикусила язык. Настоящий детектив никогда не раскрывает своих карт. Он всегда невозмутим и делает вид, что ничего не знает. Поэтому я ответила необыкновенно серьезным тоном:

— К сожалению, такой дождь… Я почти не выходила из дому.

Лысый шутливо прищурился.

— Не выходила из дому, а такая мокрая, будто выкупалась, не снимая плаща.

Настоящий детектив никогда не лезет за словом в карман, и я немедленно объяснила:

— Я одолжила плащ одной девочке из нашего пансионата.

— Прекрасно. Вижу, ты со всеми одинаково любезна.

— А вы узнавали, не принес ли тот тип шляпу?

— Как раз иду спросить. Может, сходим вместе? Посмотрим, как там дела.

— С удовольствием, — тут же согласилась я. — Мне самой интересно — я ведь первая заметила…

— У тебя наметанный глаз, — засмеялся лысый. Он вел себя так, словно на самом деле был моим добрым дядюшкой. Прикрыл меня сверху зонтом, обнял за плечи, и мы направились к «Янтарю».

После обеда в кафе почти никого не было. Наплыв посетителей начинался после пяти. Добрый дядюшка спросил официантку о шляпе. Молодая девушка в белом фартучке озабоченно улыбнулась:

— Мне очень жаль, но никто не заходил.

— Гм, плохо, — помрачнел лысый. — Будем надеяться, до вечера еще зайдет. — Он посмотрел на орошаемое дождевыми струйками оконное стекло. — В такой дождь… неудивительно. — Тут он взглянул на меня. — Не откажешься от порции крема?

Я великодушно изъявила свое согласие, хотелось подробнее расспросить о шляпе, чтобы выяснить, отчего весь этот шум. Тем временем легкий шум издавала пока лишь кофеварка-«экспресс». Усевшись сам и усадив меня напротив, добрый дядюшка заказал две порции шоколадного крема и вздохнул.