«Если эта шляпа не принадлежит виолончелисту, а та, другая, является собственностью Франта, то кто же тогда владелец этой шляпы? Они обе как близнецы, обе помечены одинаковыми инициалами, но что-то здесь не так. И вообще, от всего этого можно свихнуться. Да, нелегко быть детективом и разгадывать эти непостижимые головоломки».

Я страшно злилась, но тем не менее происходящее забавляло меня. Вы только представьте: мама играет в бридж, папа, наверно, вздремнул над газетой, Яцек зевает широко, как гиппопотам, потому что Яцек без папы ничего придумать не может. А я стою на Соловьиной, высматривая, куда шагает мой виолончелист, который, возможно, вовсе и не виолончелист. Разве не забавно?

Тем временем пан Коленка как ни в чем не бывало шествует по Соловьиной в сторону улицы Полевая. Издалека видны его белая пилотка под черным куполом зонта и мелькающие в пелене дождя светлые подошвы кед. А я наблюдаю за ним, укрывшись за деревом. Потом трогаюсь вслед за виолончелистом, а он и не догадывается, что за ним следят. И это тоже очень смешно. Смешно и интересно.

Все здесь вызывает интерес. Например, пан Валерий Коленка — внешне совершенно обычный, небрежно одетый человек, полный, питающий слабость к шляпам, якобы виолончелист, притом лысый и с животиком, но загадочный и возбуждающий любопытство. Ведь он владелец шляпы, которая завтра будет стоить сто тысяч и даже больше. Может, миллион. Итак, миллионер…

На углу Соловьиной и Полевой пан Коленка задержался, будто не мог решиться, в какую сторону повернуть. Повернул направо и ускорил шаг. Потом, подвернув до колен брюки, осторожно ступал между лужами. Неожиданно он свернул влево, в боковую улочку, поросшую старыми тополями, и на мгновение пропал из виду, утонув в зелени. Но тут же его зонт, словно черный гриб, вынырнувший из глубины изумрудной бездны, вновь появился между деревьями.