- Он здесь?

- Здесь. Товарищ старший механик в каюте занимается.

- Ну-ка, пойдем, проводи.

Они направились к каюте старшего механика.

- Много у тебя здесь работы?

- Порядочно...

- Ты мне, может быть, понадобишься. Пойдешь?

- Я всегда готов. Опять ракетчиков ловить?

- Нет. Похуже. Ты далеко не уходи.

Иван Васильевич вошел в каюту, а Миша с сильно бьющимся от волнения сердцем сел на ступеньки трапа в конце коридора.

Механик умывался.

- Садись, Ваня. Я сейчас, - сказал он. Майор устроился на койке. Николай Васильевич вытер руки мохнатым полотенцем, сел напротив майора и хлопнул его по коленке.

- Ну, а теперь здорово! Давно тебя не видел. Как это ты надумал заглянуть?

- По пути зашел.

- По пути? Ты об этом другому рассказывай. Знаю я тебя. Готов об заклад биться, что по делу пришел.

- Ну, пускай по делу.

- Выкладывай.

- Не торопись. Дома часто бываешь?

- Бываю. И тебе не мешало бы, Ваня, заходить. Мать беспокоится, и племянница каждый раз спрашивает.

- Очень занят, Коля. Положение на фронте напряженное. Немцы подтягивают силы, собираются Ленинград штурмовать.

- Н-да... чувствуется. А как под Сталинградом? Тебе больше известно.

- Под Сталинградом трудно. Но все-таки... Нашла коса на камень.

- Не сдадим?

- Нет.

- Думаешь?

- Уверен.

Братья с минуту помолчали.

- Ты Алексеевым доволен? - неожиданно спросил майор.

- Каким Алексеевым?.. Ах, Мишей! Ничего, хороший паренек.

- Сильно он занят?

- Да как тебе сказать... Работы, конечно, много. Дров напилить, в машине прибрать. Вахту несет. Беру с собой на аварийные вызовы... Меня частенько дергают.

- Ты к нему за это время присмотрелся. Ничего такого не замечал?

- А что? - встревожился механик. - Тебе известно что-нибудь?