Прислушиваясь к малейшему шороху, мальчик облазил все закоулки, посветил фонариком даже туда, где не могла бы укрыться и мышь, не то что огромная Белка. Хитрая тварь словно в воздухе растворилась. Убедившись, что в квартире ее быть не может, он вернулся в кладовку и еще раз с большой тщательностью ее осмотрел. Все там стояло на своих местах. Банки, склянки, мешок с орехами, посуда… Отсутствовала лишь Белка. А самое странное, что отсутствовал и прогрызенный ею ход. Это особенно озадачивало Егора. Получалось, ей неоткуда было здесь появиться и некуда отсюда скрыться. Ноги у него подкосились. Он осел на пол. Неужели галлюцинации?

Он попытался взять себя в руки и трезво оценить положение. Может, на самом деле он вообще задремал за столом и ему все приснилось? Хотя нет, вон он таз, рядом лежит. Он коснулся рукою лба. Больно. Значит, не приснилось. С другой стороны, люди ведь иногда ходят во сне. Вот и его бессознательно занесло на кухню. Там он схватил медный таз, попилил с ним зачем-то в кладовку и приложился лбом о косяк. Оттого и искры из глаз. Все было бы очень логично, если бы не одно «но» – Егор отчетливо помнил: сперва были искры из глаз, а уж потом он отправился за тазом. Ох, как все сложно!

Выходит, он реально ударился головой, после, не просыпаясь, взял таз… Неслабо же его отрубило, если он, даже врезавшись лбом в косяк, продолжал досматривать сон. Пальцы мальчика наткнулись на маленький круглый твердый предмет. Грецкий орех! Тот самый, который Белка пульнула ему в лоб. И полотняный мешок развязан. А мама очень аккуратная. Каждый раз крепко завязывает горловину, чтобы орехи не рассыпались.

Однажды такое произошло, полдня их собирали. Комодик отодвигали. Мама одна не справилась, позвала на помощь соседку. Егор был только что после операции, врачи запретили ему напрягаться и поднимать тяжести. А в комодике чего только не наложено. И инструменты разные, и сковородки чугунные чуть ли не позапрошлого века. А еще каменная ступка и старинные весы.