— А каким же ты будешь нас учить танцам, итальянец? — снова обратился мальчик к черномазому человечку.

— Я буду вас, мой маленький граф, учить не только танцам. Сначала я буду учить, как должны кланяться такие знатные господа, как маленькие графы, как надо ходить, как надо голову держать… — отвечал тот.

— Вот так штука! — весело расхохотался Мартын. — Да неужто я грудной ребенок, что меня учить ходить надо?… А кланяться я и без тебя умею. Вон спросите этих, — кивнул он в сторону лакеев, — я им так кланялся только что, что чуть голову себе не оторвал.

— Но… но не так кланялись, как надо, — залепетал снова танцмейстер.

— Как надо! Ишь ты, мудрость какая, подумаешь! Уж мы не вовсе деревенщина… понимаем, как кланяться-то… не дураки! — обиделся было мальчик.

И вдруг глаза его блеснули лукавством.

— А ну-ка, покажи, как кланяться надо по-вашему-то. Может, я и сумею! — весело и лукаво поблескивая глазами, обратился Мартын к итальянцу. Итальянец усиленно закивал головою в знак согласия и, отойдя назад, сделал прыжок и подпрыгнул в воздухе, как резиновый мячик, произведя в то же время какую-то необъяснимую гимнастику обеими ногами. Потом он весь изогнулся, как змея, и, касаясь шляпою самого пола, отвесил ловкий, вычурный поклон перед обоими мальчиками, разинувшими рот от изумления.

— Го-го-го-го! Ишь ты! Вот так штука! — захохотал раскатисто Мартын. — Го-го-го-го! Не могу больше! Го-го-го-го!! Лопну! Ей-богу же лопну! — Ой! ой! Уморил ты меня совсем, итальянец! — кричал он.

Слуги, глядя на веселого графчика, тоже едва удерживались от смеха.

И вдруг Мартын, вскочив на ноги, выбежал на середину комнаты. Вся его фигурка точно говорила: «Чем я хуже тебя в самом деле! Думаешь, не сумею? А вот сейчас покажу…»

Он приосанился, сделал серьезное лицо. Потом вытянулся, как стрела, сделал прыжок, изогнувшись в три погибели не хуже итальянца, задрыгал ногами. Но, к ужасу своему, Мартын не рассчитал движения и концом ноги угодил прямо в тощий живот итальянца.