ЭНИД БЛАЙТОН

Так держать, "Секретная Семерка"!

СЬЮЗИ СТАЛА СОВЕРШЕННО НЕВОЗМОЖНОЙ

Размахивая ранцем, Питер шел после уроков домой, когда кто-то с разбега толкнул его в спину.

Питер уронил ранец и чуть не упал. Он сердито оглянулся, ожидая увидеть Джорджа или Колина. Но это были не они, а Сьюзи - нахальная-пренахальная, она стояла у обочины и ухмылялась.

- Извини, - сказала она, - ты загораживал мне дорогу. Как поживает Тайная Семерка?

- Сьюзи, у тебя что, глаз нет? - Питер поднял ранец. - А дела Тайной Семерки тебя совсем не касаются. Что у тебя за привычка всюду совать свой нос!

- Джек говорит, что Тайная Семерка уже сто лет как не собиралась. Сьюзи увязалась за Питером, к великой его досаде: второй такой вредины, как она, днем с огнем не сыскать.

Ее брат Джек был членом Тайной Семерки. Питер не сомневался, что тот не говорил сестре об их собраниях. И тем не менее Сьюзи попала в точку. Они уже давно не устраивали собраний. Пасхальные каникулы сами по себе доставили массу удовольствия, и Питер почти не вспоминал о своем тайном обществе.

- Ну... Тайная Семерка соберется в самом скором времени, - протянул Питер и тут же решил, что так и будет. - Но тебя мы не пустим. И не вздумай следить за нами - не то пожалеешь. Мы тебя не принимали в наше общество и никогда не примем.

- А я знаю ваш последний пароль, - заявила Сьюзи, перепрыгивая через трещины в мостовой, словно играла в классики. - Что, съел?

- Ничего ты не знаешь. - Питер ломал голову, пытаясь вспомнить, какой же у них пароль. Господи, кто-кто, а уж он-то должен был его помнить!

- А вот и знаю! "Кот-мурлыка"! - выпалила Сьюзи. Питер готов был съесть ее взглядом. Она права! "Кот-мурлыка" - их последний пароль, и они держали его в тайне, а тут - на тебе - Сьюзи выкрикивает его посреди улицы. Увидев, как Питер рассердился, Сьюзи прыснула. - Я права, нет, что ли? Дурачье вы, дурачье. И я знаю ваш пароль, и все девчонки в моем классе его знают - от меня. Так что, когда вы в следующий раз соберетесь, мы в полном составе явимся к вам, назовем пароль, и вам хочешь не хочешь, а придется нас пустить.