В миске лежали два бутерброда с хвостиками и косточками сардинок, разрезанная пополам булочка, скупо намазанная маслом, но без варенья (его Скампер не признавал), и здоровенная собачья галета с консервированным мясом – все, о чем только может мечтать проголодавшийся пес!

– А вот и они! – сказала Дженет. На дорожке, ведущей к сараю, послышались шаги. Дженет выглянула в окошко. – Это Пэм и Барбара.

Стук-стук!

– Пароль! – крикнул Питер.

– «Кот-мурлыка»! – раздалось в ответ, и Питер впустил девочек. Но не успел он закрыть за ними дверь, как снова послышались шаги и в дверь постучали.

– Пароль?

– Э… Питер, ты уж извини, но мы так давно не собирались, что я его забыл, – сказал кто-то расстроено. Дженет взглянула на Питера. Неужели он рассердится и не впустит беднягу Колина?

Но Питер не рассердился. Он открыл дверь, и Колин – у него явно отлегло от души – вошел внутрь.

– Привет! – Колин в восторге разглядывал угощение. – Мне очень жаль, что я забыл пароль, но, если честно, мы уже Бог знает сколько времени им не пользовались.

– Да ладно, – сказал Питер. – Это я виноват – надо бы собрать вас раньше. И потом, несносная сестренка Джека все равно разнюхала наш пароль, и нам так и так надо придумать новый.

Стук-стук-стук-СТУК!

– Пароль! – крикнул Питер.

– «Кот-мурлыка», – хором отозвались два голоса, и в сарай влетели Джордж и Джек, оба – при значках Тайной Семерки. Дверь закрыли. Колеблющееся пламя свечей не разгоняло мрак, и сарай выглядел уютно и чуточку таинственно, что и требовалось Тайной Семерке.

– Ты почему созвал нас? – спросил Джек, примостившись на опрокинутом цветочном горшке. – Наткнулся на что-нибудь из ряда вон?

– Да нет, – сказал Питер. – Ничего не подворачивается, сплошное невезенье, но нельзя же допустить, чтобы Семерка захирела только потому, что мы ждем-пождем, пока приключится что-то из ряда вон выходящее. Но об этом поговорим позже. Разливай какао, Дженет, и не забудь положить всем побольше сахару.