– Как приняли вы.

– Как приняла я, – согласилась Эвелин Трооп. – А вот Леона, похоже, только притворялась, что приняла, и Говард это чувствовал. Он намеревался с ней порвать, но боялся возможных последствий. Он думал, что она может покончить с собой, и не хотел, чтобы ее смерть лежала на его совести.

– И он говорил об этом с вами.

– Естественно. Он часто рассказывал мне о своих взаимоотношениях с Леоной, – Эвелин Трооп позволила себе улыбнуться. – Я играла очень важную роль в его жизни, мистер Эренграф. Полагаю, он бы женился на мне, если б на то была необходимость. Со мной он делился всем. Леона была лишь очередной любовницей.

Эренграф кивнул.

– Обвинение утверждает, что вы принуждали его жениться на вас.

– Это ложь.

– Несомненно. Продолжайте.

Женщина вздохнула.

– Собственно, это все. Он ушел в соседнюю комнату, чтобы вновь наполнить наши бокалы. Потом раздался выстрел.

– Насколько мне известно, три выстрела.

– Возможно, и три. Я помню лишь грохот. Я тут же вскочила, бросилась следом за ним. Он лежал на полу, с револьвером в руке. Наверное, я наклонилась и взяла револьвер. Не помню, чтобы я это сделала, но, скорее всего, так оно и было, потому что револьвер оказался у меня в руке, – Эвелин Трооп закрыла глаза, вероятно, потрясенная воспоминаниями. – И тут появилась миссис Кеппнер. Кажется, она вскрикнула, а потом побежала к телефону, чтобы вызвать полицию. Я же постояла над телом, затем села в кресло, дожидаясь прибытия полиции.

– Полицейские привезли вас сюда и посадили в камеру.

– Да. Меня это изумило. Я и представить себе не могла, что они так поступят со мной, но миссис Кеппнер, мне уже здесь сказали об этом, под присягой показала, что видела, как я стреляла в Говарда.

Эренграф выдержал паузу.

– Вроде бы они нашли улики, подтверждающие версию миссис Кеппнер.

– Что вы имеете в виду?

– Я про орудие убийства. Револьвер тридцать второго калибра калибра.