И вдруг грохнул замок. В дверях подземелья стоял, подслеповато щурясь, Крот. Он пришел проверить, все ли в порядке. Крот надел очки и только тогда понял, что чуть не лишился праздничного ужина. Трудно описать, в какую ярость он пришел.

— Удрать вздумали? — заревел Крот и, взмахнув когтистыми лапами, хотел поймать Голубого Мотылька.

Мотылек метнулся в сторону, и Крот больно стукнулся о стенку. Рассвирепев пуще прежнего, он повернулся и сгреб Кузю и Зучка. Еще мгновение — и Мурашка остался бы без приятелей. Но Мурашка, хитрый ловкий Мурашка, был тут как тут. Сначала он было удрал на потолок, пока Крот гонялся за Мотыльком. Но теперь, увидев, в какой опасности друзья, спрыгнул вниз прямо на нос Кроту и больно-пребольно ущипнул его за самый кончик. От боли разбойник схватился за нос и выронил Кузю и Зучка.

И в этот миг раздался громкий голос:

— Что за шум?

Кусок стенки отвалился, и в проломе показался маленький человечек с большой белой бородой и в зеленом колпачке. Голубой Мотылек вскрикнул:

— Дедушка Ротрим! Спасите!

Крот в страхе отшатнулся — он боялся Старого Гнома, потому что знал: тот очень не любит, когда обижают маленьких.

— Ах ты, подземный разбойник, — сказал Старый Гном, — опять за свое взялся. Последний раз тебя предупреждаю. А теперь — убирайся!

Перепуганный Крот метнулся к двери, споткнулся и выскочил вон. А дедушка Ротрим сказал:

— Ну, пошли, дети. Как хорошо, что я оказался поблизости.

Старый Гном и освобожденные пленники выбрались сквозь пролом и через минуту были уже наверху.

Солнечный свет слепил глаза после черной тьмы кротового подземелья, а трава и листва были такими зелеными, как будто их раскрасили самой свежей и яркой зеленой краской.