Зучок и Мурашка поостыли и присели у камешка.

Летние грозы проходят быстро, и вот снова выглянуло солнце, ветер улегся отдыхать, и река стала спокойной-спокойной. Мурашка, который просох быстрее всех, отправился на разведку. Вернулся он с очень неприятным известием: на острове не росло ничего, из чего можно было бы построить новый плот. Только посреди острова у большого камня торчало засохшее сломанное деревцо.

— Перекусить не мешает, — заметил Кузя, — на голодный желудок не очень-то думается.

Пообедали размокшим пирогом, который дал им на дорогу Старый Гном. Зучок почему-то вспомнил мамину манную кашу, и она совсем не показалась ему противной — он даже удивился.

— Так что же будем делать? — спросил Кузя.

И тут откуда-то сверху послышалось тонкое гудение. Путешественники разом взглянули в небо. Прямо над ними висела большая желтая стрекоза. Она удивленно разглядывала их круглыми выпуклыми глазами. Затрепетав голубоватыми прозрачными крыльями, стрекоза опустилась пониже и спросила:

— Эй, что вы тут делаете? Загораете?

— Мы крушение потерпели, — объяснил Мурашка.

— А-а, — сказала стрекоза, — ну, привет!

— Подожди, подожди! — закричал Зучок. — Слушай, а ты не поможешь нам выбраться отсюда?

— Вот еще, — ответила стрекоза, — больше мне нечем заниматься. Что я — самолет?

И только было она собралась улететь, как Кузя взял скрипку и заиграл.

И волны, привлеченные волшебными звуками, покатились со всех сторон к острову и застыли. Сухое сломанное деревцо, что торчало у большого камня посреди острова, стало медленно распрямляться, побежали соки от оживших корней к веточкам, и потянулись они к солнцу. А кузнечик играл и играл. И стрекоза стала опускаться все ниже и ниже, трепеща прозрачными крыльями. Наконец она села на камешек, сложила крылья и, подперев лапкой голову, слушала волшебную скрипку. Ее большие холодные глаза подобрели, и, когда Кузя опустил скрипку, она сказала: