Голос Орла стал деловитым.

— Не только. Есть и другое. Мы можем быть с тобой откровенными?

— Не можете, — отрезал Арей.

— Почему?

— Не желаю быть сейфом для хранения ненужных мне тайн.

— Все же попытаюсь тебя заинтересовать! — Орл привстал и пальцем неспешно начертил на стене руну против подслушивания.

Арей наблюдал, как руна зреет и жирным пауком замирает на стене. Теперь даже самый любопытный комиссионер не услышит ни звука. Но Арея больше заинтересовало другое. Пока правая рука Орла рисовала руну, левая, стараясь казаться незаметной, прочертила длинным ногтем на штукатурке мелкий значок.

Орл удовлетворенно пригладил бакенбарды.

— Ну вот и готово! Мы здесь потому, что нам надоел Лигул!

Сказав это, кособокий страж быстро выпутал из бороды глазки и встретился с глазами Арея. Тот остался равнодушным.

— И?.. — вежливо подытожил мечник.

— Тебе мало? — не поверил Орл. — Мы говорим тебе, что нам надоел Лигул, а ты отвечаешь вялым: «И?»

— Кто эти грозные «мы»? Ты и два твоих друга? — Арей иронично поклонился наемникам.

— Не смейся, Арей! Нас много! Многие еще не определились, но мы уверены: они примут нашу сторону. Лигул сделал мрак бюрократическим посмешищем. Где былая вольница? Где ночные пирушки, которые бывали при Кводноне? Где разгул, где потоки крови? В наше время вся кровь уходит на чернила!

Спутники Орла согласно закивали, хотя во времена Кводнона их, как адскую мелочь, на пирушки явно не приглашали.

— А как сейчас делят эйдосы? — продолжал накручивать Орл. — Все лучшее Лигул оставляет себе и своим любимчикам! Сколько душ ты отправил в Тартар, Арей? Миллионы! А сколько досталось тебе лично? Жалкие тысячи!

При упоминании об этом взгляды наемников Орла алчно коснулись дарха Арея. В Тартаре ходили слухи, что там, внутри, — одна из лучших коллекций мрака.