Орл вновь начал приглаживать бакенбарды. В такие секунды он становился похожим на умывающуюся выдру.

— Арей!.. Ты обязан быть с нами! Нам нужен предводитель, которого уважали бы старые рубаки. За тобой пойдут без колебаний. Но все нужно завершить до коронации Прасковьи и твоего боя с Буслаевым.

Арей разглядывал желтую, с подтеками штукатурку. Лампочка качнулась: проехал грузовик.

— А Меф тут при чем? — спросил он равнодушно.

— Коронация Прасковьи не состоится до боя. Все силы Кводнона должны быть сосредоточены в одних руках. Это единственное условие коронации. А раз так, Мефодий обязан умереть. Пусть даже свет заберет его эйдос, неважно — освобожденные силы притянутся к той части, что сейчас у Прасковьи.

Арей пожал плечами.

— Ну и прекрасно! Прасковья так Прасковья…

Орл укоризненно заскрипел стулом.

— Арей! Я тебя не узнаю! Ты собираешься повиноваться человеку, который встанет во главе мрака?

— А что такого?

— Арей!!!

— Не мне, конечно, проникать в высокие замыслы нашего повелителя, но, подозреваю, горбунок хочет показать Эдему, что девушка с эйдосом, взращенная мраком, ничем не отличается от стража мрака. Это будет болезненный укол. Ведь эйдос — частица абсолютного света. Абсолютного! Даже Троил не содержит в себе абсолютный свет напрямую, а лишь отражает его.

— Но человеку, Арей! Человек — и на престоле мрака!

Мечник равнодушно дернул щекой.

— Что это меняет? Реальная власть все равно останется у Лигула. Он просто уйдет в тень. Только Лигул, как истинное порождение канцелярии, способен внушить нашим чернильницам ужас. Они говорят на одном языке. Нас с тобой, не говоря уже о Прасковье, они обведут вокруг пальца.

Хромой страж несогласно дрогнул бровями.