Гробулия фыркнула:

– Сами знаете, как ваша мамуля относится к нарушению этикета. Никто не может ни взглянуть на принца до начала церемонии, ни даже переговорить с ним. Я видела только его водных драконов у нас в реке.

– И как они тебе?

– Ничего себе, довольно жуткие. Там собралась толпа, и все на них глазеют. Вообразите, они не умеют летать и выдыхают не огонь и даже не дым, а раскаленный пар и кипящие струи воды. А вот сбруя на них неважная. Но Гуссин Семипалый всегда был скряга. Говорят, он ходит по дворцу в фальшивой короне, опасаясь, что настоящую украдут. Прислал сына, а на уздечках драконов ни единой жемчужины. В конце концов, не каждый день сватаешься. А ведь жемчуга-то у них завались.

– А сундуки для приданого небось пришлет свои, чтоб побольше влезло. Говорят, у него есть один такой сундук, в который влезет пятая часть нашего Царства! – поспешно вставила Эйда Сирос.

Принцесса Августа вспыхнула.

– Помолчи, Эйда! Может, я еще не соглашусь стать его женой! Отошлю его восвояси, – сказала она с негодованием.

– Хорошо бы, – сказала Гробулия. – Но это все равно что объявить Царству Воды войну. В конце концов, наше тридцатилетнее перемирие почти истекло. Да его никогда особенно и не соблюдали. За это время они утопили шесть наших послов. Мы, хвала великодушию вашего папочки Бэра III, пока прикончили у них только пятерых, правда, последнего сожгли в медном быке. Нет, после двух подряд поражений от магов Арапса вашему отцу просто необходим союз с Гуссином, его кентаврами и водными драконами.

– Разве кентавры служат Гуссину? – удивилась Илзи, белокурая, краснощекая фрейлина, отвечавшая за застегивание пуговиц. Гробулия не слишком ее любила. Несмотря на то что ума у Илзи было не очень много, его хватило, чтобы отбить у Склеппи одного из пажей.

– Илзи, киска, у кентавров нет другого выхода.