Дюга нетерпеливо обернулся. Подскочивший магъютант, знавший все, что возможно, и три четверти того, что невозможно, услужливо наклонился к его уху. Это был очень осторожный и очень деятельный карьерист, который даже от родной матери на всякий случай скрывал свое теперешнее продвижение и лишь изредка в письмах в провинцию неопределенно упоминал, что разбирает в штабе бумажки и только надеется на внимание начальства. Звали его Брод фон Бутер.

– Ну и?.. – спросил Ню Рат.

– Мне рассказывали об этом случае, мой магшал… История примечательная. Этот парень просто стоял на дороге как столб. Не помнил даже своего имени. Должно быть, кто-то из проезжих магов стер парню память. Это было около года назад. Его хотели бросить в тюрьму, мало ли кто он и зачем идет в город, но, к счастью, повели через площадь. Там его узнали. Это сын кузнеца Гуннио. Его отец давно умер. Целый год парень прошлялся без дела, а недавно добровольно явился на призывной пункт.

– Доброволец? Редкий случай в наши магцифистские времена. Ты мне нравишься, рядовой Гуннио! Я вижу, ты не пораженец и не любишь рассуждать!

– Так точно, мой магшал!

Дюга Ню Рат проследовал было дальше, но ощутил, что должен сказать еще что-то.

– Э-э-э… Гуннио! – сказал он голосом, подтаявшим до того градуса, когда вечный лед начинает превращаться просто в ледяную воду. – Заруби себе на носу то, что я тебе скажу. Будешь плохо сражаться – тебя живым закопают в землю! Будешь биться как лев, получишь повышение уже в эту летнюю кампанию! Ты доволен?

– Так точно, мой магшал! – гаркнул рядовой.

Магъютант ревниво посмотрел на Гуннио. Впервые за последние годы магшал Ню Рат проявил хоть какую-то человечность. Этого громадного парня следовало запомнить и не терять из виду.