– Расскажи про «случайность» своей бабушке! Ах да, у тебя же нет бабушки! И отца с матерью тоже нет! Ты же у нас без роду без племени! Жалкое неблагодарное ничтожество, которое Его Величество по бесконечной своей доброте взял чистить драконьи стойла! – взвизгнул Бол Лу Ванн. И, как всегда при упоминании Его Величества, в его голосе появились фанатичные нотки.

– Отстаньте от моих родных! Я справляюсь! Я убирался у Бека утром, но это бесполезно. В его бассейн нет притока океанской воды. Я сто раз уже просил, чтобы прочистили сток! Это же ваша обязанность, как старшего драконюха, распорядиться, чтобы это сделали! – возмутился И-Ван, забывая простое правило, что с начальством не спорят.

Начальство не ошибается – оно совершает стратегический ход. Когда же начальство хамит – оно отечески отчитывает. Бол Лу Ванн побагровел. Он терпеть не мог, когда ему указывали на его просчеты. Его голос стал жестким, как подошва.

– С кем ты разговариваешь, щенок? Ты понимаешь, кто ты и кто я? Стоит мне моргнуть, и ты отправишься прочищать стоки с мельничным жерновом на шее! А у твоего любимчика Левиафана я прикажу спустить воду! Его кожа высохнет – и он сдохнет!

Вода в каменном бассейне, который соединяла с океаном узкая труба, забранная металлической решеткой, забурлила. Из глубины показалась и высоко поднялась на длинной шее бугристая голова Левиафана. Как у всех водных драконов, у него были узкие, несимметрично прорезанные глаза и забранные перепонками уши. Неразвитые крылья лишь намечались небольшими утолщениями на лопатках. На месте отсутствующих лап располагались короткие сильные ласты, однако с их помощью дракон лишь сохранял положение своего тела в воде. Плавал же он, прибегая к длинному и мощному хвосту. Правда, плавать на свободе ему приходилось нечасто – только когда Царство Воды объявляло войну своим соседям и принималось опустошать их берега и топить флот.

Покачивая небольшой, в сравнении с колоссальным туловищем, головой, Левиафан мрачно разглядывал старшего драконюха. Потом высунулся из воды еще сильнее и приблизил свою морду почти вплотную к лицу Бол Лу Ванна. Раздвинувшиеся перепонки ноздрей жадно втягивали воздух.