– Что ж, все может быть… В любом случае, разбитая крышка – это лишь первый знак. Вскоре должен быть еще один… И вот тогда сомнений, что ОН пробудился, действительно не останется. Пока бы я советовал разогнать всех учеников по домам и разъехаться самим, – философски заметил он.

Завуч всполошился.

– Разогнать учеников? Ни в коем случае! Если на Лысой Горе о чем-то пронюхают, нашу школу просто закроют. И никогда потом уже не откроют. Я этих перестраховщиков знаю. Им только дай что-то закрыть или запретить.

– Что да, то да. Да только Лысая Гора это еще полбеды. Вторые полбеды – Магщество, которое имеет на нас зубик размером с великовозрастного циклопа, – согласился призрак.

– Именно поэтому я и хочу, чтобы ты… – Поклеп оглянулся, наклонился к призрачному уху Ужаса и что-то быстро зашептал. – Только чтоб ни одна живая душа… – предупредил завуч.

Безглазый Ужас усмехнулся.

– Ты циник, Поклеп! Кто же говорит о живой душе в присутствии призрака?.. И вообще то, о чем ты просишь, рискованно.

– Не для тебя. Второй раз умереть нельзя!

– Смотря что считать смертью. Если потерю тела, то мне терять нечего. Однако если меня втянет внутрь, то Тартар распылит мою сущность, – возразил Ужас.

– В прошлый раз же тебя не втянуло?

– Мне хватило ума не заглядывать туда, хотя я и ощущал сильное притяжение. Это как воронка или речной омут. Чаще он втягивает во сне… Во всяком случае тех, в Скаредо, он втянул ночью, под утро… Хорошо, Поклеп, я сделаю это, и будь что будет! – Безглазый Ужас вскинул руки и безо всякого усилия, как штопор, ввинтился в пол.

Склепова смахнула с зудильника остатки изображения и небрежно спрятала его в свой увешанный фенечками рюкзак.

– Кина больше не будет! Подбирайте ваш мусор и марш из зала! – заявила она.

– Как конец? А что, больше на твоем зудильнике ничего не записано? – с сожалением спросил Шурасик.