Неуспевающего студента начинала бить нервная дрожь. Студент бледнел, синел, но отважно оставался на месте.

– И носик не зажмете? Ну ладно!

Абдулла выжидал, наслаждался эффектом и принимался деловито откидывать крышки. Студент, уже полуживой, с облегчением переводил дыхание. В гробах аккуратно, корешок к корешку, лежали переплетенные драконьей и змеиной кожей дипломы.

– Тэк-с, те ряды сразу отбросим – там слишком старые, еще до Древнира. Битком набиты запрещенными заклинаниями, хе-хе… Здесь дипломы по нежитеведению с 1789 по 1801 годы. Их лучше не использовать – там полно пометок Медузии, к тому же не было случая, чтоб она чего-то забыла… В том черном гробике с кистями – дипломы по снятию сглаза с 1607-го по 1659-й. С Зуби еще можно иметь дело, к теории она не придирается, хотя уж больно практику любит. Сглазит кого по теме диплома тройным сглазом – поди выкрутись! А ведь такие случаются лентяи – перекатают, а прочесть свой диплом толком не прочтут!.. Одного Зуби в свинью превратила, так потом всей школой шпик ели – а что делать, раз дохрюкался? Обратно-то уж никак, если три раза с заклинанием ошибся…

Джинн коварно улыбался, что выглядело особенно зловеще, так как рот успевал переползти на лоб, а то и на бритую макушку.

– Поехали дальше! Там вон, в большом дубовом, практическая магия за семьсот лет. И еще место осталось – мало было желающих Клоппу сдавать… Не трогай доски – все проклято!.. Ах, как мне не хватает профессора Зигмунда! Того недомерка, что сейчас откликается на его имя, я в расчет не беру… Ничтожество, сущее ничтожество, хотя порой и мелькнет в глазенках нечто прежнее. Недавно попросил меня что-то повторить, сущая лабуда, так я потом три часа с потолка соскребался…

Абдулла вздыхал и отплывал все дальше в глубь подвала. Студент, пугливо оглядываясь на смутно белеющую лестницу, покорно плелся за дрожащим огоньком.