После второго стакана водки Андрей почувствовал себя свободнее, естественнее. Ему даже начинали нравится его новые приятельницы. Временами оглядывался на Надю. Та покровительственно улыбалась. Всё идёт так, как нужно, - шептал Андрею внутренний голос. И с каждым новым глотком голос этот делался всё уверенее. - Не хочешь нюхнуть? - Газель предложила Андрею бумажный листок с насыпанным на него белого цвета порошком. - Это - хороший кокаин, не бойся. Не та гадость, что тебе на улице продадут. Андрей с интересом посмотрел на порошок, потом - на Газель. Он всегда слышал о наркотиках только плохое. И только плохое привык думать о тех, кто нюхает-глотает-вдыхает-колется... Но тут нашло что-то. Андрей взял бумажку, поднёс её к губам. Пальцы у него задрожали. Порошок чуть не рассыпался. Газель улыбнулась. - Давай, смелее. Андрей прикоснулся ноздрёю к порошку, пошевелил его. Потом медленно, осторожно втянул внутрь.
Проснулся Андрей поздно. Он чувствовал себя как тряпка для пола, которую изо всей силы выкрутили, а после ещё потоптались ногами. Андрей огляделся. Это была небольшая комната - его комната. Со стены смотрел выцветший Бельмондо, такой же ненастоящий, как и всё вокруг. Андрей смотрел на него, пока не надоело. Потом перевёл взгляд на пейзаж - не то и из Венеции, не то из Сицилии. Пейзаж тоже приелся. Андрей вспоминал подробности вчерашнего вечера. Точнее, ночи. Всё представлялось теперь очень мутно, расплывчато. Он помнил, что здесь, в его комнате, побывала толпа. Состоявшая из четырёх клиенток Клуба. Анаконда осталась лежать на полу, в холле. Андрею не хотелось ворошить подробности. Он приподнялся, сел на кровать. В таком только положении увидел себя в небольшом зеркале... Неприятно. В дверь кто-то постучал снуружи.