Вокруг кипела своя, холодная суетливая жизнь. Всё было занято собою, только собою. Жизнь, которая бежала вокруг, состояла из огромного множества мельчайших деталей. Каждая среди них дышала бездушием и пустотой. Андрей опять почувствовал в себе накат жуткой агрессивной злобы. Он оглядывался и начинал ненавидеть всё то, что попадалась сейчас на глаза. Андрей ненавидел эту большую просторную улицу, ненавидел машины, ненавидел дома, ненавидел людей, спешащих куда-то. Ненависть расширялась, увеличивалась в размерах, так что Андрею уже стало душно. Ужасной несправедливостью казалось происходящее. Этот большой самодовольный и очень жестокий город для него, Андрея, не нашёл в себе места. И самое страшное - никому не было до этого дела. Жизнь текла так, словно ничего, вообще ничего не произошло. Проходя по улице, Андрей увидел небольшое кафе. Столики располагались прямо на улице. Какие-то люди неспеша пили кофе. Андрею захотелось расслабиться, взять сто грамм, отойти от своих проблем. Пересчитал деньги в кармане. Чашку кофе и сто грамм водки он может себе позволить.

Прошло часа полтора, наверное. Андрей не смотрел на часы. Водку он выпил. Кофе - тоже. Хотелось ещё, но Андрей опасался за свой кошелёк. Мысли то и дело возвращали его к странной незнакомке. Что всё это значит? Им, якобы, нужны фотомодели, и он подоходит. Якобы. Андрей достал из кармана листок, пробежал его глазами. "Надя". И - номер телефона. Андрей повертел листок в пальцах, хотел сунуть обратно в карман... А что, если позвонить ей? Что он теряет? Андрей поднялся и двинул к ближайшему телефону-автомату. Бросил монетку, набрал номер. Вначале он слышал гудки. Длинные, предостерегающие. Андрею стало не по себе. Что-то странное, неестественное было во всём. - Алё. - Услышал он женский голос. - А... алё... - Да, слушаю. - Можно мне говорить с Надей? - Я - Надя. - Меня зовут... меня зовут Андрей. - Андрей? - Вы разговаривали со мной на улице может... часа два назад.