- Он как будто в Ленинграде был в прошлом году.

- Неужели! Что же это он не зашел?

- А впрочем, я не уверен. Мне говорили, что видели его, но могли и обознаться.

- Обознались, Иван Васильевич, обознались. Он бы непременно зашел ко мне. А скорей всего просто остановился бы. С гостиницами сейчас трудновато... А я его приглашал.

- А разве он у вас никогда не бывал? - спросил Иван Васильевич и покосился на бушлат, висевший в углу.

- Нет. Весной сорок первого года мы познакомились в доме отдыха, и с тех пор о нем ни духу ни слуху.

- Сергей Дмитриевич, а вы отдыхали с детьми? - прямо спросил Иван Васильевич, видя, что ученый ничего не подозревает. - Я хотел узнать: видел ли Мальцев ваших детей?

- Ну что вы! Детям в доме отдыха, да еще ученых, - скука! Они у меня каждое лето в деревне у тетки жили. Она там в совхозе коровами командует. Зоотехник. Там у нее раздолье. Лес, озеро... А вы давно знаете Мальцева? спросил Завьялов.

- Давно, - ответил Иван Васильевич. - Честно говоря, я на него сердит. Он меня как раз и отговорил химией заниматься.

- Неужели! Но похоже на него. Такой энтузиаст. Такой способный химик. У него, говорят, есть интересные работы.

- А какие именно?

- Как будто о нефти. Точно я не могу сказать. Предположение Ивана Васильевича подтверждалось. Завьялов был нужен Тарантулу как ширма, за которую он мог прятаться. Квартира уважаемого ученого была вне подозрений, и вряд ли Тарантула стали бы там искать Кроме того, туда могли приходить люди под различными предлогами с завода, из института, и это было бы вполне естественно.

Теперь оставалось тщательно продумать план в мелочах и заняться встречей Мальцева. Все складывалось удачно.

6. ПЛАН ПРИВОДИТСЯ В ДЕЙСТВИЕ

Временами налетал ветер, ударялся о стены домов, сворачивал, путался в улицах, кружился и хлестал мокрым снегом вперемешку с дождем. Холодные капли скатывались по щекам, текли по подбородку за воротник. Пешеходы, нахлобучив головные уборы, поднимали плечи и шли боком, подставляя ветру наиболее защищенные места.