Э-э, не скажите!.. Телега-то на российских просторах - надежнее!

Рубакин спустился с крыльца, подошел, к стоящей во дворе, неказистой телеге и стал прикручивать к оглоблям электронные датчики.

РУБАКИН. Девяносто девять тысяч лошадиных сил - это вам не паровоз!.. На них куда хошь полететь можно! Вот и прокачусь в далекое Прошлое, погляжу - как там жили! Осуществлю свою давнишнюю мечту!..

Рубакин заспешил в дом.

ГОЛОС ДИКТОРА. Пошел Федор Филиппович за провиантом. Эх, знал бы он, что случится за это время - ни за что бы не оставил Телегу без присмотра...

УЛИЦА.

По ней шел краснощекий парень, лет семнадцати, - крепкий малый, вымахавший за два с половиной аршина, с косой саженью в плечах. Звали его Тимофей Плугов. У него были васильковые глаза и пшеничные волосы. Навстречу ему повстречался другой - обыкновенный во всех отношениях по имени Паша.

ПАША. Здорово, Тимоха! Куда пропал?

ТИМОФЕЙ. Дома сижу.

ПАША. А мы думали - в Москву смотался.

ТИМОФЕЙ. Чо там, в той Москве делать? Там своих - видимо-невидимо. Скучно! Говорят, прямо на улицах в армию заметают. Голову - наголо и служи родному Отечеству!..

ПАША. А тут чего? Тоска!.. В клубе даже боевики двадцатилетней давности крутят.

ТИМОФЕЙ. Видики смотри.

ПАША. А девчонки? Вырядятся, нафуфырятся, вымажут лицо разной косметикой, а всё равно узнаешь каждую за версту. И Таньку, и Ленку, и Светку. И они всё про тебя знают, и ты про них. Никакой тебе романтики!

Он сплюнул на снег.

ТИМОФЕЙ. Это точно! (Поет.)

По реке, по Клизьме

чешет пароход.

Паша подхватил.

ПАША.

До капитализма

вряд ли доплывет!..

Говорят, ты от Абсолюта ушел?

ТИМОФЕЙ. Нут-к!

ПАША. Так ведь зарабатывал много!

ТИМОФЕЙ. И что с того? Телевизор новый купил, видик, обои цветные поклеил, могилку деду поправил. Скучно стало! Надоело морды бить, деньги выколачивать. На улицу выйти - и то лениво.