Обсудив все за и против, все-таки решили больше не ехать той гиблой стороной, а попытаться обойти деревню по ее правым задам, тем паче что туда от церкви тоже вела какая-то дорога. Смущало лишь то, что правый развилок круто сбегая вниз, терялся под пологом старых сомкнувшихся ракит, и было неведомо, каково там, внизу... Но дорога эта тоже была езжена машинами тавившими по себе свежие и не весьма обнадеживающие колеи.
- Ладно, - сказал Олега, - была не была... Давай, Куприяныч, помалу, а я пойду впереди для подстраховки.
- Нет, - не согласился ехать Куприяныч. - Ты сперва сбегай посмотри, что там... А то, как вчера, опять вляпаемся, не глядя.
- Это я мухой, - согласно кивнул Олега и зашагал вниз, поплевывая подсолнечными кожурками.
Но едва он скрылся под навесом ракит, как тут же появился вновь и поспешно с застывшим лицом взбежал на гору.
- Ружье! - выдохнул он запаленно. - Дай ружье скорее...
- А в чем дело? - не понял Куприяныч.
- Кажется... кабан... - засуетился он возле машины.
- Какой кабан? Где?
Олега досадливо поморщился, выхватил чехол со своей "тулкой", накинул на шею патронный пояс и снова пустился к ракитам. Мы с Куприянычем машинально потрусили следом.
- Только сунулся туда... - возбужденным шепотом оповещал Олега, - а там что-то черное... прямо на дороге... в колее копается... Колея глубокая, одна только спина видна... Точно: кабан!
- Причудилось, поди, со вчерашнего... - ворчал Куприяныч, и тучное его лицо сотрясалось от неловкой побежки под уклон.