— …Ну вот… И вдруг открывается дверь из кочегарки, и выходит оттуда…

— Кочегар!

— Да нет, — Гага досадливо поморщился. — В том-то и дело, что какой-то абсолютно незнакомый человек!

— Ну и что? Мало ли по какому делу мог он в кочегарку зайти?

Замолчал Гага, снова, видимо, тот момент вспоминая.

— Это верно, конечно, — кротко говорит. — Но только странно как-то он себя вёл. Долго двор наш с удивлением осматривал, дом…

— Ну и что?

— Такое впечатление было, что он впервые всё это увидел!

— Ну и что?

— Такое впечатление было, что не входил он никогда в эту кочегарку, а только вышел!

— А где же он, по-твоему, вошёл? Откуда пришёл?

— Понятия не имею! — Гага с безразличным видом плечами пожал.

— То есть ты хочешь сказать… что думаешь… что из нашего подвала какой-то ход есть, который в какое-то другое место ведёт?

— Я не думаю, я знаю! — Гага говорит. — Причём в такое какое-то место… где всё иначе! Где всё другое совсем, чем у нас. Видел бы ты, с каким удивлением он автомобиль рассматривал, который у нас во втором дворе стоит! Ясно было, что ни разу ещё в жизни он автомобиля не видел!

— Да-а, — говорю. — Ты только сейчас это придумал?

Гага равнодушно плечом пожал: не хочешь — не верь!

— Где же этот ход? — говорю. — Были мы в кочегарке много раз, и за мячом лазили, и так, вообще, — и никакого хода оттуда нет!

— Я и сам случайно этот ход обнаружил, — небрежным тоном Гага говорит. — Там в углу кочегарки уголь навален, и под ним — ход. Однажды, когда уголь кончался, я оказался случайно там, гляжу: в стене тёмный провал. Но тут кочегар вернулся, меня заметил, и на следующий день новый уголь привезли и лаз этот в стене снова засыпали!

— Ты думаешь… кочегар что-то знает?