Конечно, пора исправлять двойки, у меня для симметрии они не только по литературе, есть и по физике, и по истории, но лень. Проще всего с Мариной Владимировной. Я встречаю ее в коридоре, перед уроком, сгибаюсь к ней пониже и делаю грустную физию. А потом доверительно сообщаю, что у меня кто-то помер из родичей. И тут же потихоньку начинаю улыбаться, чуть-чуть, она же тетка умная, видит меня насквозь, стоит ли долго резину тянуть?! Ну она тоже улыбается и не спрашивает, но это кратковременная отсрочка. Самое глупое, что ее объяснение я помню, а пересказать не могу. И мне перед ней неудобно. Вроде видит, что не дурак, вроде понимает меня, улыбается как человеку… Короче, от такой нашей взаимной симпатии у меня уже шесть двоек по литературе. Одна надежда была на сочинение, да и тут авария.

Писали на днях классную работу. Я решил не рисковать, скатал с учебника и быстро ей сдал, минут через пятнадцать после начала урока. Пока шел на место, она сочинение просмотрела и, когда я поднял руку, чтобы выйти, сказала:

— Пожалуйста. Только учтите — вам двойка. Все списано.

— А что — нельзя? — туповато спросил я. — Пожалуйста, могу и своими словами…

Я взял тему: «Декабристы и Николай I». Она же просила писать коротко, я и написал на двух страничках, что декабристы «имели крепостных и нередко их выпарывали», что восстание не удалось, так как «помешало халатное отношение к своим обязанностям Трубецкого».

У меня не было в сочинении ни одной ошибки, и все равно она вкатила двойку. Я даже стал заикаться от возмущения и спросил каким-то писклявым голосом:

— А за что снова пара?

— Ваше сочинение — коллекция стилистических ошибок!

— Это вкусовщина! — Я редко огрызаюсь, но такое кого хочешь из себя выведет. Она долго разбирала каждую мою фразу, но я начисто отключился. В конце концов могу и на двойки учиться, ей же будет хуже, когда итоги начнут подводить.

Митька с шестого класса девчонками интересуется, только они на него не смотрят, мелковат.