Когда мы с Каролиной возвращались от Флоры, мы встретили бабушку. Она только что приехала. За пару дней до сочельника мы получили от нее посылку с подарками и письмо, в котором она ясно писала, что в это Рождество останется дома.

Но с бабушкой никогда не знаешь ничего наверняка. Ей внезапно может прийти в голову идея, и она тут же бросится ее исполнять, а огорошить всех и появиться с кучей подарков она обожала. В этот раз она так и сделала, в руках у нее были свертки, хотя рождественские подарки она уже прислала.

Как глупо, что она так поспешила с посылкой, посетовала бабушка, ведь ей потом попалось еще столько забавных вещей. Что же ей было делать? «Я приеду с ними сама!» – решила она и села в поезд. И сделала это так быстро, что не успела сообщить нам.

В этом была вся бабушка. И вот она стоит перед нами, румяная и довольная в предвкушении праздника.

Папа рассказывал, что под Рождество бабушка всегда становилась восторженной, как ребенок. На самом деле нам следовало ожидать, что бабушка не откажет себе в удовольствии свалиться как снег на голову в последний день. Она не могла пропустить момент, когда раздавали рождественские подарки, когда мы, затаив дыхание, разворачивали ее свертки. Конечно, в эти минуты она хочет быть с нами.

Бабушка привыкла царить и управлять. Когда папе было три года, она осталась одна с пятью детьми – дедушка пропал, катаясь на парусной лодке на озере Веттерн. Его так и не нашли, но поняли, что он утонул, когда к берегу прибило перевернутую лодку. Бабушка не вышла замуж снова, хотя на нее многие засматривались; такого, как дед, больше не встретила, а на меньшее не соглашалась.