– Политика – не женское дело! Заруби себе это на носу! – отрезала она.

– Ах вот как! – Каролина вызывающе рассмеялась. – Значит, по-вашему, правильно, что мужчины голосуют друг за друга и выбирают повсюду только мужчин?

На Свею было жалко смотреть. Разговор принял неожиданный оборот, и она невпопад ответила:

– Жены должны повиноваться мужьям своим. Кстати, на земле гораздо больше женщин, чем мужчин. Так-то!

– Но, Свея, – раздражение Каролины сменилось удивлением, – разве оттого, что женщин большинство, им нечего сказать?

В словах Свеи не было логики. Каролина устало покачала головой – продолжать спор не имело смысла. Но Свея злобно фыркнула и заявила, что если Каролина не одумается и не перестанет задирать нос, она как пить дать останется старой девой.

– Я говорю это для твоей же пользы! Гордыня до добра не доводит, запомни это!

Каролина ничего не ответила и спокойно взялась смазывать противни, выполняя поручение Свеи.

– Что касается меня, то я никогда не хотела выйти замуж. Но это я! – на всякий случай добавила Свея. Она заметно нервничала.

А Каролина молча и усердно продолжала свою работу. Она даже бровью не повела. Свея не знала что подумать. Наконец она не выдержала и послала Каролину расчищать снег. Меня Свея тоже выпроводила, так как я слышала их разговор от слова до слова, хотя участия в нем не принимала. Свея никого не желала видеть. Ей хотелось побыть одной. Я понимала, что мое присутствие во время стычки с Каролиной Свее не понравилось, но насколько сильно это ее задело, стало ясно лишь несколько дней спустя.

Впервые последнее слово осталось не за ней, и это не давало ей покоя.

За день до Нового года мы оказались дома одни – я и Свея. Все разошлись кто куда. Мама пошла с папой на кладбище, на могилу брата, а мне поручила написать новогодние поздравления, потому что у меня самый красивый почерк. На самом деле красивее всех пишет мама. Своей похвалой она просто рассчитывала меня подкупить и сделать сговорчивее. Мама и Свея часто прибегали к таким наивным уловкам, а папа – нет.