Слесарь Павел Иванович не мог долго оторваться от этого дивного зрелища, и когда наконец я напомнил ему о работе, мы спустились, и на прощанье он мне сказал:

- Спасибо, спасибо, Михаил Михайлович, очень пришелся мне по сердцу ваш Терентий.