Кити и Юми пошли дружно наряжать елку. Хоть, пока Кити пыталась натянуть на елку шары, она разбила 3 штуки, но потом наловчилась их ловко нанизывать на веточки. Она так и не поняла, почему Юми все время ойкала и трясла руками. Ведь воздушная преграда, которая отталкивала иголки, вовремя поспевала.

Наконец, елка была похожа на кусок сияющей звезды. Под ней лежали гордо умершие стеклянные шарики.

— Ладно. Все готово. Теперь надо собирать осколки.

Юми села рядом с елкой и начала сгребать в кучу осколки.

— Ай! — вдруг воскликнула она.

— Что такое?

— Да так, палец поранила.

— Поранила?

Юми совершенно забыла, что Кити не знает слова "поранила". Она хотела спрятать рану, но не успела. Кити уже сидела и осматривала руку Юми.

— Ой, что это такое красное? А откуда оно у тебя на пальце?

— Ну… — Юми совсем не хотела, чтобы Кити узнала о крови в раннем возрасте. Но от нее не отделаться, если ей что-то интересно. — В общем, это кровь.

— Кровь?

— Да. Слышала о ней?

— Неа. А откуда она?

— Ну…. как бы тебе объяснить? Точно! — Юми взяла носовой платок и завернула в него осколки. — Вот, смотри. Представь, что платок — это кожа. — Юми начала резать платок, и оттуда посыпались осколки. — Вот мы порезали кожу, и оттуда потекла кровь.

— Понятно. А какого цвета у меня кровь?

— Красного.

— А откуда ты знаешь?

— Она у всех красная.

— А я ни разу не видела своей крови. И чужой.

— И не надо. Когда кровь — тогда больно. А если ты больно ударишься, то будет синяк. Такое синее или серое пятно на коже, там, где больно.

— А что такое "больно"?

— Ну…. Это такое неприятное ощущение.

— А бывает так, что ни крови, ни синяка нет, а так больно, что кажется, что на все готов, чтобы это прекратилось?

— Конечно, бывает. Смотря, где болит.