Если вы никогда не видели, как растут книжки, я должен вам объяснить, что, когда они только появляются на ветках в саду Джо Книггза, они сплошь покрыты зеленой скорлупой. Потом, когда книжки созреют, скорлупа становится красной. Тогда их можно срывать с деревьев, чистить и читать. Если же собрать урожай слишком рано, то сюжет еще весь перепутанный и в нем нет ничего интересного, да к тому же в тексте куча ошибок. Но уж когда книжки как следует поспели, в них будет полным-полно замечательных историй, и при этом ни одной ошибки не сыщешь.

Книггз охотно дарил книжки из своего сада всем желающим, но вообще-то, народ Угабу не слишком любил читать, так что Книггз читал их главным образом сам, пока они не испортились. Ибо, как вы, наверное, знаете, стоит прочитать книгу, и слова в ней исчезают, а страницы истрепываются и желтеют. Это, конечно, большой недостаток тех книг, что растут на деревьях.

Когда королева Анна заговорила с Книггзом — а он был умен и честолюбив, — юноша тут же объявил, что завоевывать мир — прекрасное занятие. При этом он призвал королеву не упустить из виду, что он обладает огромным превосходством над всеми остальными воинами. И потому, продолжал Книггз, он не хочет быть ни генералом, ни полковником, ни майором, ни капитаном, а просит быть удостоенным высокого звания рядового солдата.

Анне это решительно не понравилось.

— Я не потерплю, чтобы в моей армии был рядовой солдат, — сказала она. — Они все дураки. Мне рассказывали, что у принцессы Озмы был один солдат, так она произвела его в Главнокомандующие, из чего с несомненностью следует, что солдаты никому не нужны.

— Армия Озмы ни с кем не воюет, — возразил Книггз, — а ваши воины, если они намерены завоевать мир, должны сражаться как звери. Я читал в своих книжках, что сражаются-то как раз солдаты, потому что у офицеров всегда недостает храбрости, чтобы встретить врага лицом к лицу. Кроме того, вашим офицерам нужно же кем-то командовать и кому-то отдавать приказы — пусть это буду я. Я мечтаю рубить и колоть врага и стать героем. А когда мы вернемся назад, в Угабу, я возьму у детей мраморные шарики, которыми они играют, переплавлю их и поставлю себе памятник, чтобы все смотрели и восхищались.