— Ограбил директора водокачки! — ответил Тим и хотел, несмотря на всю свою досаду, рассмеяться. Но вместо улыбки на лице его появилась такая наглая гримаса, что мальчишки испугались.

Они, как видно, решили, что Тим сказал им правду, и, вдруг сорвавшись с места, бросились бежать со всех ног. Издалека до Тима донеслись крики:

— Тим Талер украл деньги! Тим Талер — вор! Тим с грустью собрал свои бумажки и запихал их в карманы. Потом он побрёл к речушке, протекавшей через город, сел на скамейку на берегу и стал смотреть на утиный выводок, копошившийся у самой воды.

Маленькие утята, переваливаясь, беспомощно ковыляли в траве, и ещё вчера Тим наверняка рассмеялся бы при виде этого зрелища. Но сегодня они даже не показались ему забавными. И от этого ему стало ещё грустнее. Он глядел на них без всякого участия, как глядят на пустую стену. И он понял, что в это воскресенье он стал совсем другим мальчиком. Только когда начало смеркаться, Тим побрёл домой. Не успел он свернуть в переулок, как заметил, что перед дверью их дома стоит мачеха, окружённая соседками. Они взволнованно о чём-то толковали, но, едва завидев Тима, разбежались, словно вспугнутые куры, и скрылись в своих домах. Однако двери во всех домах остались чуть приоткрытыми, а на каждом окне, мимо которого он проходил, шевелились занавески.

Мачеха всё ещё стояла у полураскрытой двери. Вид у неё был такой, словно сейчас наступит конец света. На её бледном как мел лице угрожающе торчал острый нос. И как только Тим подошёл поближе, она, не говоря ни слова, отпустила ему пощёчину сперва по правой, потом по левой щеке и потащила за руку в дом.

— Где деньги? — взвизгнула она, едва затворив за собой дверь.

— Деньги? — ничего не подозревая, переспросил Тим.

И снова получил две затрещины, да такие, что в голове у него загудело, а на глаза навернулись слёзы.

— Давай сюда деньги, негодяй! Преступник! А ну-ка, отправляйся на кухню!..