Вместо ответа Бумтауэр ногой пододвинул к нему одну из пустых картонок. Паркс прочитал надпись на этикетке, и челюсть у него сразу отвисла.
– Парень, ты в своем уме? – воскликнул Паркс. – Это же свиной жир!
– Ну и что? – спросил Бумтауэр, выворачивая наизнанку пластмассовую обертку, чтобы подлизать остатки ее содержимого.
– Господи, но все же знают, что это закупоривает кровеносные сосуды. Для сердца это настоящий яд!
– Не-а! Это богатая энергией пища.
Номер 96 вытер черно-оранжевым полотенцем свои измазанные жиром губы и через голову натянул форменную фуфайку. Еще в школьные времена он всегда носил облегающие майки. Сейчас футболка тоже облегала его туловище словно перчатка, но уже совсем в другом месте. Вместо того, чтобы вздуваться на талии, майка едва ли не лопалась на груди и плечах. Под оранжевой лайкровой тканью бугрились мощные мышцы.
Лед был сломан, и возле шкафчика номера 96 стали собираться остальные игроки, на лицах которых были написаны восхищение и благоговейный страх. Со своими двумястами килограммами Брэдли Бумтауэр был, вероятно, самым тяжелым игроком за всю историю американского профессионального футбола. А в американском футболе большой вес значит едва ли не все. Чем больше вы весите, тем труднее вас сдвинуть с места – так что, если вы тяжелее соперника процентов на десять, то к четвертому периоду он превращается в кусок дрожащего студня.
– Слушай, ты ничего не забыл? – со смехом сказал один из линейных защитников, указывая на щитки, которые так и остались лежать в шкафчике Бумтауэра.
Все сразу посмотрели на плечи переднего удерживающего. Чересчур развитые дельтовидные мышцы не давали возможности понять, поддето ли у него что-нибудь под футболкой.
– Пошли они, эти подушки, – понимаешь, что я говорю? – ответил Бумтауэр.
Игроки «Л.А. Райотс» обменялись неловкими взглядами. Перемены, произошедшие с Бумтауэром, не могли быть естественными. Он наверняка что-то принимал. Как профессиональные атлеты, они хорошо знали о побочных эффектах допинга, которые иногда заключаются в нерациональном поведении.