– Эта козявка еще пыжится! – презрительно фыркнул Помповое Ружье.

– Сейчас он будет делать пассы, забыв обо всем остальном, – сказал Козлиная Борода. – Верно?

– Да, все решает ловкость рук, – признался Римо.

– Этот дятел, что, угрожает нам? – сказал разъяренный Курносый Пистолет, до которого наконец дошло. – Я думаю, он только что нам угрожал!

– Давайте собьем с него спесь, – предложил Помповое Ружье.

У Тазера нашлось более конкретное предложение.

– Нет, давайте пересчитаем этому гаду ребра, – сказал он.

В то время как Тазер держал Римо под прицелом, остальные убрали свои пушки и вытащили черные резиновые дубинки.

– Ну-ка, покажи нам фокус... – сказал Курносый Пистолет, размахивая дубинкой перед самым носом Римо. Охотник за преступниками наверняка считал, что крепко держит в руках свое оружие, однако не успел он моргнуть глазом, как дубинка исчезла – попросту испарилась. Через мгновение непослушное оружие появилось снова, и его утяжеленный свинцом конец пришел в соприкосновение с челюстью своего владельца. Раздался треск ломающихся костей, на тротуар посыпались выбитые зубы.

– Муу! – завопил Курносый Пистолет, обеими руками схватившись за лицо.

Все произошло так быстро, что остальные охотники за преступниками на миг оторопели. Первым опомнился Тазер. Нацелив свое электрошоковое ружье в грудь Римо, он выстрелил. С такого расстояния – с двух метров – промахнуться было невозможно. Раздался хлопок сжатого воздуха, и микрострелы полетели в цель, увлекая за собой тончайшие медные проводочки, которые соединялись с прикрепленным к ложу источником энергии.

Римо видел, как крошечные стрелы устремились к его груди. Он сделал резкий выдох, и заряженная энергией чжи волна воздуха тут же отклонила микроскопические снаряды в сторону от намеченной цели.

Микрострелы впились в правое бедро Козлиной Бороды, пропустив через его тело электрический разряд напряжением в пятьдесят тысяч вольт. Он вскрикнул, на мгновение застыл неподвижно, затем голова охотника за преступниками упала на грудь, а его колени подогнулись. Козлиная Борода сначала медленно опустился на четвереньки, затем упал ничком на тротуар. Он лежал совершенно неподвижно, только правая нога непрерывно дергалась в сумасшедшем танце.