– Приходите завтра, – по-английски сказал Ы. – У меня будет для мастера песчаный угорь. Очень свежий, без всяких паразитов. И бесплатно.

Насвистывая, Римо ушел. Когда он пересекал Олимпийский бульвар, послышался звук сирен приближающихся машин «скорой помощи». По отношению к его мелодии он явно звучал контрапунктом.

Дом, где проводили свой отпуск Римо и Чиун, находился в небольшом переулке всего в нескольких кварталах от магазина мистера Ы. Этот район города в свое время населяли последовательно сменявшие друг друга различные этнические группы – белые, черные и латиноамериканцы. Сейчас здесь жили в основном корейцы. Сам Римо предпочел бы проводить отпуск в Малибу или, на худой конец, в Санта-Монике. Лос-Анджелес выбрал Чиун. Следует заметить, что, хотя мастер Синанджу часто заявлял, будто наслаждается обществом своих соотечественников, на самом деле те, кто не родился и не проживал в рыбацкой деревушке Синанджу, не представляли для него особого интереса. Уроженец Сеула был примерно так же близок Чиуну, как и уроженец Намибии. Или Афганистана. Что касается Римо, то ему все разговоры Чиуна об удовольствии жить в окружении соотечественников казались особенно смехотворными в свете того факта, что за прошедшие десять дней мастер Синанджу вышел из дома всего один раз.

Римо свернул в узкий проход, который отделял друг от друга стоявшие в два ряда небольшие деревянные домики. Эти восемь бунгало были построены еще в тридцатые годы. Все домики были белого цвета, причем их явно бесчисленное количество раз перекрашивали, не снимая старого слоя краски – по всей поверхности стен бугрились бесчисленные неровности. Вдоль переулка стояли чахлые апельсиновые деревья. В духе времени каждая дверь была обита железом, а каждое окно забрано решетками.

Вставив ключ в замок, Римо услышал сквозь дверь неясные звуки шедшей по телевизору рекламной передачи. Хотя слов было не разобрать, Римо и без того знал, что рекламируются грузовики или пиво – продукция тех фирм, которые являются спонсорами передачи «Футбол в пятницу вечером». Открыв дверь, он вошел в прохладную, темную гостиную размером с почтовую марку. Комната казалась еще меньше из-за занимавшего всю заднюю стену проекционного телевизора. По настоянию Чиуна Римо в первый же день после приезда доставил сюда из местного прокатного пункта этот «Мицудзуки Мондайэл» с экраном в сто восемьдесят сантиметров по диагонали.