- Ах, какой премиленький мальчик!
Но Тисту от этого не испытывал ни малейшей гордости. Красота казалась ему вещью самой обыденной. Он даже удивлялся, что не все мужчины и женщины, не все дети по ходят на его родителей и на него самого.
И все потому, что родители его - поспешим, кстати, сказать об этом были необыкновенно хороши собой, и Тисту, глядя на них, привык думать, что не такая уж сложная штука - быть красивым. Если же он на тыкался на какое-нибудь уродство, то оно казалось ему исключением или же несправедливостью.
У его отца были черные и тщательно приглаженные бриллиантином волосы; он был высок ростом и превосходно одевался; на воротнике его пиджака никогда не видно было ни единой пылинки, и он весь благоухал одеколоном.
Мать его была воздушным белокурым созданием с нежными, бархатистыми, словно у цветка, щечками и розовыми, словно лепестки розы, ногтями, и, когда она выходила из своей комнаты, вокруг нее разливался аромат невидимого букета.
Поистине Тисту не на что было жаловаться, ибо, будучи единственным ребенком в семье, он пользовался всеми благами огромного состояния своих родителей.
Ведь отец его и мать, как вы уже сами догадались, были людьми очень богатыми.
Жили они в прекрасном многоэтажном доме с башенками, увенчанными остроконечными шпилями. В этом доме с высокими, вытянувшимися В девять рядов окнами был еще подъезд, веранда, парадная и черная лестницы, а вокруг него раскинулся великолепный сад.
В каждой комнате дома лежали такие толстые, такие пушистые ковры, что они скрадывали шорох шагов. Здесь очень удобно было играть в прятки, а также бегать по ним босиком - ведь это вещь запрещенная. Недаром мать то и дело твердила ему: