— Искать надо, — ответил Генка Лыткин, прозванный за долговязую нескладную фигуру Фитилем.

— Глядите, что творится, — кивнул Костыря на окно, за которым злобно бился буран.

— Искать, — стоял на своем Курбатов, и лицо его побледнело от решимости.

— С тобой никто не спорит, — сказал Жохов. — Дело в другом. Как искать? Давайте обмозгуем.

— Надо сообщить в штаб, — предложил вконец расстроенный Пенов.

— Сдурел? — Костыря выразительно повертел пальцем у своего виска. — Панику поднимать.

— Штаб тут не поможет, — сказал Курбатов. — Сами найдем.

— Вот притихнет малость — и найдем, — уверенно заявил Костыря.

— Неделю будет реветь — неделю ждать будешь? — спросил Пенов. — Он замерзнет.

— Не каркай раньше времени, — огрызнулся Костыря. — Он сибиряк, он знает, что делать. Ему эта буря — раз плюнуть, не то что мне, одесситу. Я человек южный, мороз мне не в жилу.

— В сугроб надо залезать, — сказал Курбатов. — У меня дед так спасся. В степи буран его застал. Три дня в сугробе просидел. Живой остался. Даже не обморозился.

— Раз на раз не сходится, — подал голос Жохов.

— Время же идет! — чуть не стонал Пенов. — Чего вы?

— Давай еще постреляем и покричим, — предложил Жохов и вышел из помещения.

Матросы еще кричали и стреляли.

Ветер сбивал с ног, не давал шагу шагнуть. А главное, не знали они, куда идти, в какой стороне искать Чупахина. Ловушки у него стояли везде. У которой из них застала его пурга?

Когда вернулись в дом, Жохов решительно сказал товарищам:

— Все. Больше ждать нельзя. Слушай мою команду. — Он внимательно оглядел всех. — Со мной идут Курбатов и Костыря.

— Как так? — спросил Генка Лыткин. — А я?

— Со мной пойдут сильные, а ты слабый, — отрезал Жохов и свел широкие густые брови.