Однако основное содержание термина предполагает лишь заведомую (априорную) ОШИБОЧНОСТЬ позиций оппонентов рациональной науки, допуская возможность их добросовестных заблуждений. Поэтому в западной литературе обычно используется более мягкий ("политкорректный") термин «псевдонаука», а также "паранаука".

Публичные дискуссии сторон постоянно переходят во взаимные обвинения с использованием одних и тех же ярлыков. В частности, представители академической (или, в общем случае, конвен-циальной) науки приводят пресловутую «лысенковщину» в качестве образца агрессивной лженауки с политической подкладкой. В ответ они получают обвинения в том, что именно Академия наук СССР (АН) была ответственна за гонения на генетику, поскольку Лысенко был ее членом, а нынешняя борьба РАН с лженаукой называется новой «лысенковщиной» и "новым походом инквизиции"

Неразрешимость этих споров связана отнюдь не с невозможностью проведения четкой грани между наукой и лженаукой — существуют элементарные необходимые и достаточные признаки априорной ложности множества широко пропагандируемых в СМИ современных «открытий». (Особенно четко эти признаки формулируются в области точных наук, в частности, в физике [4].) Неразрешимость споров вызвана субъективной невозможностью признания сторонниками псевдонауки своего фиаско, поскольку в случаях добросовестного заблуждения это означало бы психологический крах, связанный с отказом от многолетних и, обычно, широко рекламируемых безмерных претензий, а в случаях явного мошенничества влекло бы за собой даже уголовную ответственность. Эти обстоятельства обусловливают ожесточенность сопротивления лженауки и ее агрессивность, в то время как мотивация к спору противной стороны ослабляется естественным нежеланием профессиональных ученых тратить время на бесплодные споры с фанатичными, невежественными и зачастую недобросовестными оппонентами.