Председатель подошёл к мальчишке, защемил его ухо меж пальцев. Мальчишка поднял на него глаза, сказал, морщась:

- Не нужно при посторонних.

Председатель сунул руку в карман.

- Ладно. Я в поле тороплюсь. Передай отцу от моего имени: пусть он тебе углей горячих подсыплет в штаны.

- А с печкой-то? - спросил Кирилл. - С печкой-то как?

- Никак, - сказал председатель; он распахнул дверь. На краю деревни стояли новенькие, обшитые тёсом дома. Шиферные крыши на них в красную и белую клетку.

- Все без печек. Люди в деревню прибывают. А печник один.

- Печника в райцентр переманили, халтурить, - сказала девушка-счетовод. - Вчерась уехал.

- Я ему уши к бровям пришью! - Председатель яростно грохнул ладошкой по шкафу, потом повернулся к Кириллу: - Мы вам мебель дадим. Табуретку...

* * *

Чай приятели вскипятили на костре, послушали, как засыпает лес, и сами уснули на душистых матрацах из жарко-красного ситца.

Утром Анатолий открыл глаза первым. На табуретке, посреди комнаты, сидел вчерашний мальчишка, листал книгу и дёргал время от времени облупленным носом. На одной ноге у него была калоша, привязанная верёвочкой; другая нога босая. Между пальцев застряла соломина.

- Очень приятно, - сказал Анатолий. - Ты вломился в чужое жилище без стука. Ты варяг.

Мальчишка поднялся, аккуратно закрыл книгу.

- Здравствуйте. Вы хотели сложить печку?

- Мы и сейчас хотим, - оживился Кирилл. - Этот печник - твой отец, что ли? Он приехал?

Мальчишка глянул на художника с сожалением, извлёк из-за пазухи верёвочку и молча принялся обмерять дом.

- Хороша кубатура. По такой кубатуре русскую печку вполне подходяще.

- Нельзя ли поменьше? - угрюмо спросил Анатолий.

- Можно. Вам какую?

- А какие бывают?

Мальчишка посвистел дупловатым зубом и принялся перечислять: